НЕ УБИЙ
НУЖЕН ЛИ ЕВРЕЯМ КНЕССЕТ
ЦЕЛЬ ОПРАВДЫВАЕТ СРЕДСТВА
ГОЛЕМ ПРОТИВ МОРАЛИ И ЗАКОНОВ
ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПРЕСТУПЛЕНИЕ
ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ
НАМ МОЖНО, ВАМ - НЕЛЬЗЯ
КРАХ СУДЕБНОЙ СИСТЕМЫ
КАКОВА ЦЕНА СОГЛАШЕНИЮ?
ДВОЕВЛАСТИЕ
ПРИГОВОР
ПУТЧ
“Не
прибавляйте к тому, что я заповедую вам, и не убавляйте от того”.
“Итак, храните и исполняйте их (законы), ибо в этом мудрость ваша и разум ваш
перед глазами народов, которые, услышав обо всех сих постановлениях, скажут:
только этот великий народ есть народ мудрый и разумный”.
Тора
До сих пор социология и юриспруденция можно считать существовали раздельно.
В этой главе будет установлена связь между ними: юриспруденция - это раздел
социологии. Не в каждом обществе существуют законы. Все зависит от степени
сплочения общества. Анархия - это общество без законов. В чрезмерно сплоченном
обществе Gemeinschaft законы есть, но они не
соответствуют тому, что мы понимаем под этим словом. Если существует социальная
динамика, то существует динамика и в области законодательства. Обо всем этом
будет рассказано в данной главе.
Подобно тому,
как существует две главные разновидности обществ Gesellschaft и Gemeinschaft существуют две системы законов.
Одна система соответствующая обществу Gesellschaft построена на Десяти
заповедях и ставит мораль и закон превыше всего. В качестве примера я приведу
Еврейскую религию, которая утверждает, что евреи получили сборник законов Тору
и с ними Десять заповедей от Бога. Поклонение евреев Торе можно сравнить лишь с
поклонением некоторых народов какому-либо божеству. Одна из Десяти заповедей
гласит “Не убий”. Убийство карается смертной казнью.
“Не убий” относится к полному запрету на человеческие жертвоприношения. “Не
убий” запрещает как политическое убийство, так и террористические акты. У
религиозного еврея нет проблемы выбора цели, кого можно убить и кого нельзя.
Любое убийство царя, президента, или заурядного гражданина - недопустимо.
Я обратился к секретарю религиозного суда в Хайфе раввину Милеру с вопросом,
как еврейская религия относится к убийству главы израильского правительства
Ицхака Рабина студентом Игалем Амиром? “Игаль Амир - убийца и наказание ему
смертная казнь, побить камнями”. Таков был приговор. Вооруженный цитатами из
различных источников, в том числе и теми, которые приведены здесь, я пытался
возразить раввину Милеру. Он ответил кратко: "Нет такой цели, которая
могла бы оправдать убийство. Даже то, что ты пытаешься ему помочь, запрещено”.
Раввин Милер не единственный среди раввинов, который оценивает так убийство. Я
не нашел раввина, который бы оценивал иначе.
Не всякое убийство и наказание укладывается в рамки еврейской религии.
Поскольку евреи длительное время жили под властью других народов, то им
приходилось подчиняться законам той страны, в которой они жили. Так и в случае
убийства Ицхака Рабина. В Израиле отменена смертная казнь. По этой причине
убийца Рабина не получил справедливого с точки зрения Торы возмездия.
Как же оценить “политические” убийства евреями?
Как оценить убийство Египтянина - насильника пророком Моисеем?
В 1926 году украинский националист Симон Петлюра был застрелен евреем на улице
Парижа. В своё оправдание убийца заявил, что убийство это месть за погромы
евреев на Украине организованные Петлюрой в то время, когда он был там
правителем. Вызванные в суд свидетели рассказали об ужасах погромов. Французский
суд полностью оправдал убийцу.
Очень трудно
подтвердить заповедь “Не убий”. Почти на каждом шагу я встречал поступки или
утверждения только одного направления: да, можно убить, Цель оправдывает
средства. Я полагаю, трудность обусловлена тем, что противники этой заповеди и
сторонники противоположного принципа весьма крикливы. Даже в тех случаях, когда
они вдруг вспомнят, что такая заповедь существует, они забывают, что эта
заповедь только одна из десяти и что заповедь соответствуют определенному
обществу, которое они отвергают. В качестве примера я укажу на реакцию в
Израиле на убийство премьер-министра Ицхака Рабина в газетах и Кнессете. Все и
особенно левые круги дружно вспомнили, что имеется заповедь “Не убий”.
В Еврейской религии недопустима вивисекция. Именно это подразумевается, когда
запрещается что-либо добавлять в законы Еврейской религии или наоборот,
отменять. Члены правительства Ицхака Рабина организовали по субботам бесплатные
автобусные рейсы. Они демонстративно хотели нарушить Десять заповедей и именно
святость субботы. Никто из тех, кто вспомнил заповедь “Не убий”, не вспомнил
как перед этим нарушали другие заповеди, как они попирали не только основы
Еврейской религии, но и еврейской культуры, проявляя свой антисемитизм.
Помимо Еврейской
религии, которая отвергает принцип “Цель оправдывает средства”, я приведу еще
пример заимствованный мной из учебника социологии под заголовком “Столкновение
норм”. Больше в моей коллекции нет.
Дело происходило более в 1884 году. Судили двух моряков, которые убили и съели
“пассажира”. В маленькой лодке спаслись с затонувшего в шторм судна три
человека. Лодку быстро унесло за 1000 километров от ближайшего берега. На
седьмой день плавания кончились все запасы пищи. Потом иссякли запасы воды. На
18 день плавания и на пятый день, после того как кончилась вода моряки
разыграли между собой кому из них умертвить “пассажира”, парня 17-18 лет. Парня
убили на 20 день плавания, когда никакой надежды на спасение не было. Питались
мясом жертвы еще 4 дня.
Английский суд присудил убийц к смертной казни. В приговоре судья спрашивал: на
основании каких критериев оценивается человеческая жизнь: по силе, по уму или
еще что-то? Разве обязательно надо убить
именно самого младшего и самого слабого? Нет, - ответил судья.
Подобные случаи, когда судьба ставила людей в необычное положение и испытывала
их, нередки. Можно привести еще несколько подобных случаев тяжелого испытания
судьбой, но я выбрал именно этот. В данном случае судья выступил в качестве
защитника морали и законов. Ничто, никакая ситуация, никакая цель, не может и
не должна поколебать их.
Вопреки смертному приговору, наказание убийцам свелось к полугодовому
заключению их в тюрьме.
Для контраста с
приведенным здесь примером, я расскажу о грандиозном финансовом скандале в
Израиле, который не закончился судом и именно по той причине, что психология
судей не соответствовала их назначению.
Все началось с того, что принадлежащий профессиональным союзам один из самых
больших в стране “Рабочий банк” начал регулировать на бирже свои акции. Закон
запрещает такие махинации, поскольку они всегда кончаются крахом. Я не вдаюсь в
финансовые подробности этого дела. Если законы во всем мире запрещают, значит
есть в этом смысл. Тем более уже были примеры такого краха. “Рабочий банк” финансирует
избирательную компанию Рабочей партии и по этой причине на шалости банка
смотрели сквозь пальцы. Другие банки тоже захотели легкие прибыли и вслед за
“Рабочим банком” стали регулировать свои акции. Так вся финансовая система
Израиля оказалась искусственно вздутой как баллон. Осталось ждать только
момента, когда он лопнет. Баллон лопнул. Тысячи держателей акций банков
бросились их продавать. Положение напоминало экономический кризис в 1929 году.
Правительство закрыло на три дня банки. Кто не успел продать, остался с пустыми
бумажками в руках. Были потерявшие свое состояние, были самоубийцы и были
такие, которые пытались обратиться в суд. Израильские судьи не приняли
претензии к банкам. Стоит принять у одного, как за ним придут тысячи таких.
“Неужели вы хотите чтобы финансовая система страны рухнула?” Таков бы их довод.
Закон выше всего и, если финансовая система страны должна рухнуть под тяжестью
закона, то пусть рухнет. Пусть свершится правосудие, хотя бы для этого погиб
весь мир!
Далее будет
показано, как законы делятся на “хорошие” и “плохие”, как нарушение “плохих”
законов становится нормой. В конечном итоге вся законодательная система
рушится.
Одной из замечательнейших особенностей Еврейской религии является запрет на
изменение законов Торы. Законы даны Богом и никто не может их изменить. Этот
принцип постоянства законов стабилизирует мораль и общество. Еврейское
религиозное общество живет по тем же законам и с той же моралью, которые были
тысячу, две тысячи и более лет назад. Если вернуться к графику морали в Главе 1
на фигуре I-1, то легко понять, почему запрет на
изменение законов можно считать величайшим достижением. Благодаря постоянству
законов, еврейское религиозное общество всё время находится в области максимальной
морали и не сдвигается ни влево к анархии, ни вправо к диктатуре. Эти
оптимальные законы и моральные принципы изложенные в Десяти заповедях стали
основой всей цивилизации.
Нет дня, чтобы с
трибуны Кнессета или со страниц ведущих израильских газет под видом
антирелигиозной пропаганды не раздавались антисемитские призывы. Их авторы не
имеют понятия о социологии и не знают и не понимают сплачивающей роли религии в
обществе. Они выросли на марксистской идеологии, а многие из них не имеют даже
элементарного образования.
Набитый големами Кнессет формирует правительство и одобряет политику
правительства. Если уж Кнессет (более 50%) лишен морали, то что же можно
сказать о правительстве.
Если нет нужды менять законы, то нет нужды в законодателе, в Кнессете. Сегодня
именно Кнессет превратился в деморализующий израильское общество фактор. Дело
не только в том, что Кнессет выбрал в президенты страны предателя. Это лишь
симптом. Положение гораздо хуже. Подобно тому, как члены Кнессета в
соответствии с модой меняют рубашки и галстуки, они точно так же меняют законы.
Именно Кнессет привел израильское общество к анархии.
Вместо слова
“Кнессет” я мог бы использовать слова “сенат”, “парламент”, “дума” и тому
подобные. В любой стране и в любое время законодательные органы были тем
дестабилизирующим фактором, который рано или поздно приводил страну к анархии.
Древние греки
примерно в то же времена, когда евреи получили Тору, пошли по другому пути. Они
создали “демократию”, систему, когда законы можно создавать и менять посредством
голосования в законодательном органе. Первая в мире демократия, Афинская
демократия не выдержала испытания временем. Она просуществовала всего лишь
сотню лет и рухнула именно по той причине, что законы меняли и постепенно
превратили демократию в анархию. Любая демократия рано или поздно кончается
анархией. Еще в Древнем Риме Аппиан указал на недостатки демократии.
Древне-Римская демократия, подобно греческой, превратилась в анархию, с которой
покончили императоры. Сегодня во всех странах Запада процветает “демократия”.
Её навязывают как наилучший образ жизни всем народам и всем странам. Уже есть
явные признаки увядания демократии в странах Запада и превращения её в анархию.
Уроки прошлого плохо усваиваются. Считают, что демократия самый лучший строй и
не замечают, что нет достаточно четкого определения демократии и что она легко
деградирует в анархию.
Nevertheless, not all political violence short of
conventional war is terrorism. Political assassination may or may not be a
terrorist act, depending on the degree of commitment to a sustained program of
terror.
Charles Maechling, Jr.
В тексте книги повторяется многократно выражение “Цель оправдывает
средства”. Именно этот принцип сменил Десять заповедей. Именно этот принцип
сквозит во всех действиях террористов. Для них он полезен, желателен и в нем
есть определенный смысл.
Положительный, полезный и желательный террор это именно тот, когда Цель
оправдывает средства. Когда мы стреляем в русского царя Александра II, это положительный террор. Отрицательный, нехороший
террор, когда стреляют в президента США А.Линкольна. Так согласно критерию господина Charles Maechling, Jr. написавшего приведенную выше
статью о терроре. Можно подумать, что как гражданин США Charles Maechling, Jr. симпатизирует своим президентами и не симпатизирует
чужому русскому царю. Нет.
Я не знаком с господином Charles Maechling, Jr. Тем не менее, я вместо него и
за него отвечаю на вопросы к нему. Я многократно повторял, что поведение
стереотипа поддаётся описанию и может быть экстраполировано. Вот и в данном
случае я экстраполирую ответы. Господин Charles Maechling, Jr. считает, что демократия лучше
диктатуры. Он относится к русскому царю как к диктатору. Диктатора всегда
следует убить.
Я хочу заметить, что у русского царя Александра II
огромная историческая заслуга перед русским народом и перед страной. До него
русские правители Петр I и Екатерина II безуспешно пытались вывести Россию на уровень Запада и
им не удалось. Они не хотели отменить крепостное право. Александр II отменил крепостное право и получил эпитет
“Освободитель”. Царь вывел страну на путь успешного экономического и
культурного развития по критериям Запада. Возможно, что господин Charles Maechling, Jr. не знаком с историей России и плохо представляет себе
роль царя Александра II.
Психология “Цель оправдывает средства” соответствует чрезмерно сплоченному
обществу типа Gemeinschaft. В таком обществе
интересы его ставятся выше интересов личности или семьи. Это психология голема.
У голема нет ни личности, ни семьи. Не имеет значения в каком направлении идет
террор, сверху или снизу. Во всех случаях, сталкиваясь с террором, мы
сталкиваемся с принципом “Цель оправдывает средства”.
В армии и тем
более во время военных операций не может быть никаких моральных принципов.
Отмечая заслуги немецкого военного теоретика Карла фон Клаузевица, забывают
главное из его положений. Целью войны является не военное поражение противника,
а его уничтожение. Именно во время войны Цель оправдывает средства. Здесь более
подходит французское выражение “A la geurre comme a la geurre”. Именно по такому принципу велись Первая мировая война
и Вторая. Когда суд над военными преступниками в Нюрнберге пытался осудить
немецкого адмирала Деница за нарушение моральных норм, Дениц обратился за
помощью к своему врагу, американскому адмиралу Нимицу. Адмирал Нимиц
подтвердил, что флот США усвоил все аморальные методы ведения войны
использованные немцами. Суд принял это заявление Нимица.
На Японию были сброшены две атомные бомбы только для того, чтобы ускорить
капитуляцию Японии и сократить военные потери США. В этом акте все аморально,
но “A la geurre comme a la geurre”.
Я отмечаю здесь аморальность войны только для того, чтобы показать пацифистам,
что они големы и предатели своей страны. Если в современной войне не
используются химические отравляющие вещества или другое оружие
массового уничтожения, то лишь из боязни получить более мощный ответный удар.
Ни какие конвенции и договоры не смогут удержать, как только страх.
Итак, существует
два подхода. Один утверждает “Не убий”. Другой утверждает “Цель оправдывает
средства”. Во имя Цели можно и убить.
Почему одни считают мораль и закон непогрешимыми, а другие находят противоречия
между “справедливостью” и законом?
Пусть свершится
правосудие, хотя бы для этого погиб весь мир.
Я уже отметил на
пирамиде профессий место юристов. Не имея точных данных, я мог ошибиться
расположив их над социологами в то время как истинное место их под. Потребность
судей в крепко сплоченном обществе приводит к тому что они пренебрегают
законами, прислушиваются к мнению средств информации и улицы. Конечно не все
судьи так ведут себя и в качестве замечательного образца приводится решение
английского суда. И все ж я бы назвал такое решение исключением. Попрание
законов теми, кто должен быть их стражем, прикрывается тем, что оно делается
“на благо общества”, “по соображениям гуманности” и т.п. Израильский суд
попирает не только свои законы, но и еврейские религиозные законы. Особая страсть
такого рода у председателя Верховного суда профессора И.Барак. В некоторых
случаях результаты такой страсти дают весьма смешные результаты. Вот один из
них. Один из армейских психологов решил жениться на христианке. Поскольку
еврейская религия только для евреев, то, естественно, жених получил от раввинов
отказ. Еврейская религия довольно четко определяет кто такой еврей. Еврей это
тот у кого мать еврейка. У невесты не было матери еврейки.
Возмущенный психолог обратился в Верховный суд Израиля и этот суд голосами семи
судей признал христианку еврейкой. Трудно сказать какими критериями
руководствовался Верховный суд в своем решении. Раввины руководствуются своими
законами, а не решениями Верховного суда. Нет ни одного раввина, который бы
согласился женить еврея на христианке по еврейским законам. Даже дети этой
псевдоеврейки никогда не будут евреями и никто и никогда их не женит по
еврейским законам.
Решение Верховного суда Израиля не помогло психологу и он с псевдоеврейкой
уехал в Швецию. Там любовь кончилась и он вскоре развелись с ней и помер. Его
дети, псевдоеврейчики, рассеялись по всему миру.
Потеря левыми
власти в 1977 году, привела к пробуждению дремавшего до того Верховного суда
Израиля. Опротестовывая те или иные
решения правительства посредством суда, левые пытались таким образом править
страной. Так роль Верховного суда и его значение непомерно выросли. Видимо это
льстило самолюбию судей, поскольку они приняли на себя эти функции. Если ко всему вышесказанному добавить, что ни одно
назначение судьи не проходит без учета его политических взглядов, то можно
понять любовь левых к Верховному суду. Сами судьи являются тем самым големами,
которые конфликтуют с моралью и законами общества.
“Судебная”
система соответствующая чрезмерно сплоченному обществу Gemeinschaft построена на иерархии. Тот, кто выше, тот и прав.
Если обратиться к стае обезьян, в которой именно такая система и такой порядок,
то обнаружим во главе стаи dominant monkey. Место во главе стаи досталось ему в борьбе с конкурентами, причем в
борьбе были пущены в ход зубы, кулаки и всё, что можно. Конрад Лоренц
обнаружил, что место в иерархии стаи гусей может перейти по наследству
потомкам.
Сто процентная сплоченность стаи дала трещину в тот момент, когда subordinate males не захотели мириться с
тем положением, когда только dominant monkey оплодотворял самок. Так образовывались пары и создавалась семья. Вот на
этой-то стадии появляются мораль и законы. Их назначение защитить права семьи и
права личности, её собственность от посягательств доминирующих самцов. Значение
законов было столь велико, что их стали выбивать на камне. Каждый мог не только
ознакомиться с законами, но даже получить копию текста. Для этого было
достаточно покрыть буквы краской и наложить на них бумагу или материю. Человечество
прошло тысячелетия, чтобы достичь таких понятий как мораль и закон.
Трудности выбивания текста на камне были достаточно велики для того, чтобы
законодатели не торопились
менять законы.
Голем против
морали и законов. В чрезмерно сплоченном обществе есть диктатура и иерархия и
голем тщательно соблюдает все неписаные правила иерархии и тщательно выполняет
все спущенные сверху приказы. Невольно возникает вопрос, что же заставляет
голема восставать против законов и морали обычного общества?
Приведенная выше история Кенигштейна-Равашоля, когда была сделана попытка убить
или хотя бы запугать судью, - характерный пример конфликта голема с законами
страны. Следует заметить, такие попытки как со стороны “политических”, так и
уголовных элементов были есть и будут. Весьма часто они приносят плоды. Суд над
Равашелем в Париже прошел тихо и спокойно. Судьи были напуганы. Однако уже
через два месяца Равашоль был приговорен к повешению судьей из Лиона, который
не испугался угроз. Угрозы судьям и покушения на них это одна из разновидностей
конфликта голема с обществом и его законами.
Выше уже шла
речь о ненависти голема к своему обществу, а именно, к его символам, флагу,
гербу и пр. Мораль, традиции, а для евреев еще и религия - это не только
сплачивающие элементы. Мораль, традиции и закон это те же символы общества.
Уважение морали, традиций и законов - это дань уважения обществу. В этом нет
ничего нового. Путешественники и антропологи, исследуя первобытные племена,
пользовались уважением и успехом в этих племенах только тогда, когда пытались
соблюдать их правила поведения и обычаи. Миссионеры никогда не пользовались
успехом. Они навязывали свою религию, свои законы. Самое большое их достижение
- это внедрение “missionary position” в половых взаимоотношениях.
В своих дискуссиях с женщинами по поводу ношения ими брюк я всегда слышал от
них: “Так, ведь это очень удобно”. Не спорю, удобно. Однако если какой-либо
мужчина, - так ему удобно, - сделает свои потребности на улице, то это
расценивается как неуважение к женщинам и неуважение к обществу.
Выступление против морали, традиции и законов - это разрушение общества.
Цитата в цитате. Это не очень
хороший литературный прием, но в данном случае я не нашел ничего лучшего для
характеристики великого социалиста и сиониста Бен Гуриона. Вот они:
Бен Гурион был самым крайним и агрессивным из своих
товарищей как по своей вере в силы и будущее рабочего движения, так и по
взглядам на допустимость возможных средств для достижения заветной цели -
раздавить ревизионистов.
“Нет ничего более смешного и преступного, чем бороться конституционными
средствами против силы, которая абсолютно антиконституционна. В нашей войне с
бейтарцами невозможно ограничиваться нравоучениями, надо противопоставить им
нашу организованную силу”
Цель оправдывает
средства. По приказу Бен Гуриона Ицхак Рабин обстрелял из орудий пароход
“Альталена” с грузом оружия для еврейской организации ЭЦЕЛ. 18 бойцов этой
организации погибли.
В израильской
русскоязычной газете “Вести” под заголовком “Вина и ответственность” выступил
главный идеолог Израиля член Кнессета министр экологии Иосиф Сарид. Вот его
мысли:
“Нам необходимо различить вину и
ответственность... Вина - это вина. Ответственность - это нечто совсем иное.
Никакой суд не может определить меру ответственности. Это может и должно
сделать только само общество”.
Как видим,
функции суда и, естественно, законы отрицаются и передаются толпе. Такая
система называется суд Линча. Я не вижу различий в высказываниях Бен Гуриона и
Иосифа Сарид. На этом не исчерпываются декларации господина Сарида. Помнит ли
читатель заявление Льва Троцкого о “мягкотелости,
нерешительности, добродушии трудящихся масс”? Иосеф Сарид верный ученик Льва Троцкого. Пока он наверху, пока он министр,
он сторонник красного террора:
“Если же оппозиция начинает
говорить о “предательстве”, о “коллаборационизме, если политическая дискуссия
превращается в политическую травлю с употреблением “кодовых” слов, открывающих
дорогу насилию, если она отказывает правительству в легитимности, если она
пытается внушить обществу представление о том, что правительство заведомо и
сознательно действует во вред государству, находясь в сговоре с его врагами,
границы демократии рушатся”
С первых страниц
своей книги я пытаюсь внушить читателю, что существует граница демократии, что
демократия может превратиться в Анархию, и вот господин Сарид обошел меня. Он
установил её. Что по ту сторону его границы?
Разумеется, что передвигал границу он сам. Это вопреки моему утверждению, что
нет четкой границы между демократией (Gesellschaft) и Анархией. Иосеф Сарид
не только установил границы, но и угрожает оппозиции:
“Никто не собирается начинать
“охоту на ведьм” или “искоренять” оппозицию... Но есть граница, которую нельзя
преступать”.
Анархист
заговорил о границах. Это напоминает Льва Троцкого, который говорил о
демократии и свободе пока не захватил власть.
Не знаю в чем обвинит меня господин Сарид, но вся моя книга именно о том, что
“правительство (Израиля) заведомо и сознательно действует во вред государству,
находясь в сговоре с его врагами”.
Я обвинил бы министра Сарид в маккартизме, но, к сожалению, в его словах
столько дикости, что можно говорить только о первобытном уровне. Судите сами, я
не зря говорю о големах и роботах:
“Например, в еврейской
религиозной традиции есть слова “родеф” и “мосер”. Когда их употребляют
религиозные деятели, они посылают своего рода “сигнал”, который ортодоксальными
людьми воспринимается как сигнал к убийству”.
Кто это
“ортодоксальные люди”? Может это сам господин Сарид?
Подобно тому как
террор делят на положительный и отрицательный, так и законы и даже мораль делят
на справедливые и несправедливые, “политические и аполитические”. Профессор
Ёрам Динштейн, ректор тель-авивского
университета в своей книге посвятил целую главу проблеме морали и
справедливости. Эта глава так и начинается фразой:
“Ясно, что не всё, что законно,
то справедливо и морально и не всё, что справедливо и морально это значит
законно”.
Естественно, подразумевается, что “несправедливые” и “политические” законы
можно нарушать. Помните пацифистов и непротивленцев “мирными” способами
боровшимися “за равенство” и против законов? Это для них писал профессор
Динштейн. Вот другой профессор Леон Шелеф из того же университета и его книга
“Честь и хвала, отказники совести во имя гражданской верности”. Книга
восхваляет тех, кто “совестливый” и по этой причине отказывается выполнять
законы и приказы. В отличие от книги Динштейна эта книга явный призыв к
неповиновению и анархии. Так появляются “узники совести”. Я хочу подчеркнуть
тот факт, что подстрекательство к неповиновению, оправдание преступности идет
не от каких-либо недоучек вроде Бен Гуриона или Льва Троцкого, а от профессоров
юриспруденции и даже самих судий. Если кто-то хотел возразить против моей
классификации людей по профессиям, пусть сделает это теперь.
Создается парадоксальная ситуация, когда трактователи и защитники законов еще
не доросли до них и прокламируют анархию. Так открываются все
прелести Еврейской религии, которая запрещает менять законы и таким образом и
защищает граждан от таких “юристов”.
Одни пишут,
другие действуют. В качестве примера я приведу действия бывшего члена Кнессета
от коммунистической партии Чарли Битона. Он ограбил молочные склады фирмы
“Тнува”. Двенадцать лет не могли посадить преступника в тюрьму и кончилось тем,
что президент Израиля Хаим Герцог помиловал грабителя. А как же не помиловать,
ведь грабитель то с идеологией. Награбленное он раздавал “трудящимся”.
Вот другой преступник-пацифист Эйби Натан. Этот преступник обзавелся пиратской
радиостанцией оборудованной на корабле и каждый день вещал у берегов Израиля.
Каждый день в газетах публиковалась реклама радиостанции и для бесед и интервью
приглашались разного рода знаменитости левого толка. Для ремонта и пополнения
запасов корабль заходил в израильские порты. Сам Эйби Натан демонстративно
нарушает “политический” закон и его, преступника, превращают в героя.
“Академики”, профессора и лекторы, публикуют в его защиту петиции в газетах.
Его провозглашают “узником совести”. Осужденный за нарушение закона Эйби Натан
в сопровождении своих сторонников и под фанфарные заголовки газет отправляется
в тюрьму и объявляет голодовку. Президент Израиля Хаим Герцог сокращает ему
наказание, приглашает его в свой дом и угощает бульоном. Так не только реабилитируют
преступников, но еще превращают их в героев.
Этого мало,
пытаются вытащить из тюрьмы убийц уже осужденных судом. В 1984 году пятеро
арабов убили в Хайфе подростка 14 лет Дани Кац. В своё время это дело прошло
все судебные инстанции, но ни в одной из них не нашли каких-либо причин для
изменения приговора. Да и сегодня те, кто борется за освобождение убийц не
могут привести каких-либо фактов опровергающих обвинение. Израильская газета
“Гаарец” от 3 сентября 1991 года жирными буквами так и писала:
“Обвинение виновных в убийстве
Дани Кац сделано на основании закона, но даже судье Шамгару не удастся убедить,
что обвинение построено на справедливости”.
До сих пор обвинение строилось на законах, на фактах и вот настало время,
когда вместо них фигурирует “справедливость”. Как не вспомнить революционные
тройки или трибуналы, которые после большевистской революции в России заменили
суды и судили они не по закону, а “по революционной совести”, “по большевистской справедливости”. Как не вспомнить разного
рода “комитеты народного спасения” и “чрезвычайные комиссии”, которые пачками
отправляли на гильотину или расстрел безвинных граждан. Вся вина этих граждан
заключалась только в том, что они были заложниками, родственниками или даже ни
тем и не этим.
Пятнадцать лет назад или даже десять лет назад газета “Гаарец” не писала о
“справедливости”, а вот теперь вспомнила о ней. Так что ж изменилось за эти
десять лет? Неужели Израиль стоит на пути к “комитетам народного спасения” и
“чрезвычайным комиссиям”?
Когда писались первые строки о “справедливости”, министр юстиции только вытащил
дело из архива. Прошло 4 года и вот уже все газеты в Израиле от 1-11-1995 вышли
с портретами подростка Дани Кац. Заместительница
советника правительства по юридическим вопросам закончила расследование дела и
решила передать его на повторное рассмотрение суда. Он, как и все остальные не
нашла никаких нарушений закона при рассмотрении дела. Он также не обнаружила
каких-либо дополнительных фактов, которые не были перед судами прежде. Так что
ж заставляет её требовать пересмотра дела? - Он беседовала с “борцами за
свободу и справедливость”, с артистами и режиссерами. Он почему-то не
беседовала со мной или хотя бы с родителями Дани Кац. В марте 1996 года
советник правительства по юридическим вопросам решил не передавать дело на
повторное рассмотрение. Накануне выборов в Кнессет не следует дразнить
избирателей. Заурядное уголовное дело стало “политическим” и от соотношения
левых и правых в Израиле зависит его судьба. Накануне выборов в Кнессет его закрывают,
после выборов его открывают. У борцов за “справедливость” есть все шансы
освободить убийц из тюрьмы.
Дело об убийстве подростка Дани Кац с самого начала имело по классификации Charles Maechling, Jr. “политический” оттенок. Дани был убит не с целью
грабежа, а с ритуальной целью. Дани был еврейский мальчик. Убившие его пятеро
арабов не просто убили мальчика, а предварительно надругались над ним, а после
убийства над его телом. Так они выразили свой тискуль.
Эти примеры не
исчерпывают всех случаев и они только начало. Освобождение арабов,
“политических” преступников начинает принимать массовый характер. Израильское
правительство тысячами освобождает арабов осужденных в своё время судом за
преступления. Потом, при расследовании актов террора, выясняется, что арабский
террорист либо прошел курс обучения в израильской тюрьме, либо уже был осужден
за террористическую деятельность, помилован и освобожден. Дошло до того, что
один из судий пригрозил, что прекратит выполнять свои функции, если решения
суда не будут выполняться.
В апреле 1994
года группой жителей был пойман террорист. Его связали и уже собирались
передать полиции, когда Ёрам Школьник застрелил террориста. “Если террориста
передать полиции, то он завтра же появится в этом месте снова и снова над нашей
жизнью нависнет опасность”. Так Школьник объяснил свой поступок. Школьника
судили. Судили по тем законам, которые попраны арабами, попраны големами.
Как это не покажется парадоксальным, но сегодня функции израильского
правосудия, израильской полиции и армии сводятся к защите террористов и их
покровителей от разгневанных граждан. Законы используются для того, чтобы
защитить тех, кто эти законы попирает. Именно так, поскольку по законам
наказывают только граждан Израиля. Такая судебная система весьма напоминает
советский суд, когда по законам судили только простых граждан. Сотрудники КГБ
или даже члены коммунистической партии были вне закона. В советской России
прежде чем отдать под суд члена партии, надо было исключить его из партии.
Такое было почти невозможно.
Именно так в
условиях анархии на отрицании еврейских законов и на отрицании еврейской морали
возникло когда-то Христианство. Есть что-то в том, что лидер рабочей партии
Шимон Перес стал утверждать, что израильский социализм базируется на книге
Пророков. Профессор Ёрам Динштейн и все упомянутые мной лица совершенно не
оригинальны. Стоит им всем обратиться к Книге Пророков и почитать Евангелие.
Они пытаются пробить дорогу к тому пути, который еврейский народ уже прошел две
тысячи лет назад. В те далекие времена, такие как они деморализовали еврейский
народ и отправили его в вавилонское изгнание.
Возможно, что
читатель уже заметил, но я отмечу это особо. Во всех случаях пренебрежения
моралью и законами имеются две стороны: одна сторона очевидная - деморализация общества и превращение его в анархию.
Другая сторона менее очевидная. В этой анархии дается поблажка и защита врагам
общества. Общество находится под прессом с двух сторон. Мы уже видели такое на
примере поведения большевиков и Льва Троцкого накануне революции и захвата ими
власти. Все приведенные мной цитаты ясно указывают на это. Начать хотя бы с Бен
Гуриона. Насмехаясь над “конституционными методами”, он обстреливает судно
своих идеологических противников “Альталена”. Гражданская война не вспыхнула
только потому, что лидер правых Менахем Бегин сразу отказался от такого
предложения и капитулировал. Даже такое дело как наказание убийц Дани Кац
превратилось сегодня в свою противоположность и направлено на оправдание
террора, на оправдание убийц и на защиту врагов.
На тему о
противоречии между законом и “справедливостью” можно писать очень много. Книг,
статей и просто высказываний бесконечное множество и нет проблем с поиском
литературы. Я бы закончил эту тему, если бы ей не было продолжения.
Сегодня в Израиле уже правые требуют равенства с арабами. Если правительство
освобождает из тюрем тысячами арабских террористов, то что мешает освободить
нескольких евреев-убийц? Правые тоже громко говорят и требуют не выполнять
законы и не подчиняться распоряжениям израильского правительства. Это на них
разозлился министр Иосиф Сарид и грозит “противопоставить им нашу
организованную силу”.
Сегодня правые тоже говорят о “совести” и “справедливости”. Это вроде бы как
контр террор. И не только правые. Многие раввины постановили, что решения израильского правительства противоречат еврейской
религии. Поскольку религия выше, то не следует подчиняться и выполнять такие
решения. Последовала травля раввинов со стороны израильских правительства и
средств информации.
Раввины правы. Я уже отметил стабильность и оптимальность еврейской религиозной
морали. Любая другая религия и мораль навязанная еврейскому обществу
символизирует деградацию. Если во времена националиста Бен Гуриона было
какое-то уважение к еврейской религии и традиции среди левых, то сегодня
националистов сменили интернационалисты и вместе с ними пришла глубокая
ненависть граничащая с антисемитизмом.
Другое следствие
борьбы левых с моралью и законами и внедрение анархии можно обнаружить в росте
бандитизма и хулиганства. В первую очередь это касается роста алкоголизма и
потребления наркотиков. Такой результат вполне естественен. Ликвидация
сплачивающих элементов второго списка тут же вводит в обиход первый. Рост
анархии стимулирует потребность в элементах первого списка, стимулирует SEX AND VIOLENCE.
Я приведу пару
примеров из области уголовной жизни Израиля, чтобы показать результаты.
В киббуце несколько парней насиловали в течение нескольких дней
несовершеннолетнюю. Руководство киббуцом отправило насильников подальше в
другой киббуц на полгода, чтобы замять дело. Прокуратура расследовала дело,
решила, что оно “не представляет общественного интереса” и не открыла судебного
иска. Обратите внимание, суд в Израиле это что-то вроде театра и там дела рассматриваются
в зависимости от “общественного интереса”. В отличие от прокуратуры газеты
проявили “общественный интерес” и устроили, как выражаются сами газетчики в
Израиле, “праздник средств информации”. Пришлось дело передать в суд. Судья
оправдал всех насильников. Такое решение вздыбило феминисток. “Праздник средств
информации” продолжался. В адрес судьи посыпались нелестные эпитеты.
Прокуратура, та самая прокуратура, которая первоначально закрыла дело из-за
отсутствия “общественного интереса”, на этот раз передала его на пересмотр. В
следующей инстанции “справедливость восторжествовала”. Насильников наказали
сравнительно легко.
На что мне хотелось бы обратить еще раз в этом деле внимание читателя, на роль
средств информации. Они решают, представляет дело “общественный интерес” или
нет. Не закон и не мораль решают, а “общественный интерес”.
В этом рассказе, заимствованным из газет нет самого главного. На это самое
главное наложено молчаливое табу. Киббуц экстерриториален как коммуна Давида
Кореша в США. Я уже отмечал, что киббуцы сплачивала не только идеология.
Групповой брак был естественным элементом сплочения. Так о каком насилии может
идти речь? Это всё равно что осудить туземцев какого-либо племени Африки по
европейским законам. Чтобы читатель лучше понял действительную обстановку в
киббуце, я расскажу случай, произошедший со мной. Моя соседка в автобусе
оказалась бывшей киббуцницей. Жизнь в киббуце всегда интриговала меня и я решил
расспросить её. Понимая, что времени у меня не много, я сразу же перешел к делу
и рассказал ей скабрезный анекдот о женщинах в киббуцной бане, подглядывающих в
дырочку в мужское отделение и пытающихся по пенису угадать, кто там находится.
Выслушав анекдот моя собеседница захохотала. Утирая слезы, она сказала: “Мы
мылись вместе в одной бане”.
Мои противники уверяют меня, что сегодня у каждого киббуцника в квартире стоит
ванна и нет общей бани. Они правы. Эта одна из причин развала киббуцов.
Второй случай
относится к убийству двумя 15-летними подростками шофера такси. Если бы не
болтливость и хвастовство убийц, вряд ли бы полиции удалось раскрыть это
убийство. Убили просто так без всяких причин.
Анархия - это
скопище “голодных по обществу”, злых людей. Чем сильнее анархия, тем более злы
люди и тем более шансы, что они займутся террором или иными формами
преступности.
Вернемся ж к
вопросу, чем руководствоваться при выборе мишени для террора? Сегодня можно
ответить четко и ясно: “совестью” и “справедливостью”. В таком случае,
естественно, что найдутся такие, которые посчитают “справедливым” пристрелить
главу израильского правительства Ицхака Рабина или еще кого-либо из его
окружения. Как же относится израильский суд к такому выбору мишени? Руководствовался ли он на суде убийцы Ицхака Рабина принципом “справедливости” или попранными и
растоптанными законами страны?
Во многих
первобытных племенах и даже у народов более высокой культуры было принято
приносить в жертву Богам человеческие жертвы. Жертвами были маленькие дети и
взрослые. За словом “Бог” скрывалось общество и жертвоприношение “Богу” было
“на благо общества”. Для его сплочения. Сегодня атеизм заменил слово “Бог” на
эпитет “политический”. Теперь общество скрывается за словом “политика”.
Аскетизм, альтруистическое самоубийство, человеческие жертвоприношения и
политическое убийство - звенья одной цепи. Логическое завершение цепи убийством
людей и терроризмом очевидны: если своей жизни не жалко, то чужой тем более.
Если кто-то готов на альтруистическое самоубийство, то на “политическое
убийство” - тем более. Когда речь идет о
State terrorism или Revolutionary terrorism, то всегда речь идет об
альтруистическом или “политическом” убийстве.
По законам
советской власти всякое “политическое” убийство трактовалось как террор и это
сильно ужесточало наказание за такое преступление. Обвиняемые нередко пытались
переквалифицировать свои поступки как уголовные, чтобы облегчить свою участь.
Понятие “политический” трактовалось довольно широко. Все противники И.Сталина
были “политические”. Все преступления против коммунистической идеологии и ее
носителей квалифицировались не
иначе как “политические”. Если кто-то совершил ограбление, и если ограбленный
был членом коммунистической партии, то ограбление можно было квалифицировать
как “политическое”. “Политическими преступниками” были члены разного рода
религиозных сект и другие. Всех таких преступников называли “враги народа”. Это
дало повод уголовным преступникам называть себя “друзья народа”.
Нет религии, которая не предусматривала бы наказания для тех, кто на неё
покушается. Еврейская религия не исключение. Мы уже видели, что гибель Богов и
разрушение идеалов сопровождается тискулем, депрессией и аномным самоубийством.
Может быть несколько иначе. В порядке защиты своей религии, культуры и других
носитель этой культуры в ответ на тискуль может ответить контр террором и убить
разрушителя культуры или религии. Такое убийство по аналогии следует
квалифицировать как “аномное убийство”. Мне кажется именно сюда, в эту
категорию следует отнести убийство премьер-министра Израиля Ицхака Рабина.
Предложенный мной термин не используются и все такого рода убийства
квалифицируются как “политические”.
Выглядит весьма парадоксально, но самое первое политическое убийство в
Палестине, и убийство Ицхака Рабина выглядят совершенно одинаково. Сионистами в
то время был убит религиозный еврей Де Ган, который выступал в газетах со
статьями против сионизма и в защиту арабов и требовал мира с
ними. Убийце Де Гана впоследствии была дана возможность выступить по
телевидению и оправдывать убийство.
Выше при
определении терроризма господином Charles Maechling, Jr. было указано, что террор - это
способ достижения “политических целей”. При этом сквозила явная симпатия к
некоторым «террористическим актам» и они оправдывались. Таким актам присваивается
эпитет “политический”, который вроде индульгенции. “Политическое убийство” даже
не расценивалось как убийство, а скорее как акт справедливого внесудебного
наказание или возмездия. Далее для иллюстрации я привожу отрывок из
воспоминаний жандармского полковника П.П.Заварзина, который боролся с разного
рода революционерами в дореволюционной России.
“В своём показании Савельев,
между прочим, высказал, что его группу не следует смешивать с шайками
разбойников и грабителей, так как он и его товарищи являются идейными
“анархистами-коммунарами”, проводящими в жизнь “безмотивный террор”. Им
безразлична как жертва, та или другая личность. Они стремятся лишь
воздействовать на “сытых буржуа”, чтобы заставить их отдавать свои излишки
голодным и неимущим людям, словом работать на пользу пролетариев. По этим
соображениям “анархисты-коммунары” бросили бомбу в Барселоне, в Испании, в
городском театре, во время спектакля, в Одессе в фешенебельную кондитерскую
Либмана, посещаемую богатыми людьми; в Варшаве в ресторан “Бристоль”, когда там
находилось много разодетых и беспечных “эксплуататоров бедноты”.
Через несколько дней Савельев покончил жизнь самоубийством”.
Как видим, “голодный по обществу” голем испытывает сильный хевраав и
тискуль. Для оправдания своего поведения придумана какая-то идеология. Это
довольно типичный случай.
Итак, две точки
зрения на понятие “политический”: одна точка зрения требует тяжелого наказания
за “политическое преступление”, другая, наоборот, считает “политическое
преступление” оправданным и безнаказанным. Нетрудно видеть, что изменения во
взглядах на преступление обусловлено изменением в сплочении общества. В
чрезмерно сплоченном обществе вроде коммунистического одна точка зрения,
“политическое преступление” карается весьма тяжелым наказанием. В анархическом
обществе другая, “политическое преступление” считается естественным и
безнаказанным. И только в середине между этими двумя крайностями, там где
мораль максимальна, любое преступление даже против религии считается
преступлением. Ему не присваиваются какие-либо эпитеты вроде “политический” и
наказание точно соизмеримо с преступлением: “око за око” или “смерть за
смерть”. Далее на фигуре VII-1 читатель найдет
графическое пояснение изложенного здесь.
|
|
Фигура VII-1 "Политическое преступление"
как функция сплочения общества. |
Посредством эпитета “политический” олигархия тоталитарного общества
выделяет и защищает себя от тех, кто внизу.
Почему же в
анархическом обществе оправдывается определенная категория преступлений?
Достаточно, как это было во Франции в случае с Равашолем, присвоить эпитет
“политический”, чтобы из заурядного убийцы и грабителя превратиться в героя с
международной славой. Ответ на мой вопрос очевиден. Анархист - это тот, кто
нуждается в крепко сплоченном обществе и не находит его. Он выступает против
ненавистного ему общества и против любых его законов. Свои ненависть и
преступления он оправдывает и для этого он придумывает эпитет “политический”.
Можно было бы придумать другую этикетку вроде “альтруистический”, но так уже принято.
Ну, а как быть, если, прикрываясь этим же эпитетом, преступление будет
совершено против него самого, против анархиста? Мы уже видели двойственность в статье Charles Maechling, Jr. Царя можно убить, а президента
нельзя. Именно такая ситуация возникла после убийства главы правительства
Израиля Ицхака Рабина. Как оценить убийство главы правительства? Мнение
израильского общества было в пользу “политического”. Это отразилось в публичной
лекции “Политические убийства евреями” профессора Нахмана Бен-Иегуда из
Еврейского университета в Иерусалиме. Профессор как раз перед этим выпустил
книгу с подобным названием.
Убийцу Рабина студента Игаля Амир судил суд в составе трех судей. Перед ними
естественно тоже встал такой вопрос: кто он Рабин, царь или президент? Вопреки
очевидной истине, судьи решили, что убиенный был царь и записали, что
преступление Игаля Амира “нельзя считать политическим”. Судьи могли бы оставить
эпитет “политический” и использовать советскую психологию, чтобы ожесточить
наказание.
Психология голема - это улица с односторонним движением.
Возложите свой меч на бедро своё, пройдите по
стану от ворот до ворот и обратно и убивайте каждый брата своего, каждый друга
своего, каждый ближнего своего. И сделали сыны Левиины по слову Моисея; и пало
в тот день из народа около трех тысяч человек.
Исход 32-27
Представьте себе общество без законов. Какими критериями следует
руководствоваться при выборе наказаний? Видимо с такой ситуацией столкнулся
пророк Моисей, когда спустился с Торой к своим соплеменникам, танцующим вокруг
золотого тельца. Если нет меры, если царит анархия, то нет иного наказания, как
только коллективное. Именно этим было продиктовано указание Моисея
казнить танцующих без разбора. В римской армии, когда было необходимо поднять
дисциплину, практиковались децимы: казнили каждого десятого. Точно так же и
сегодня в Израиле, когда законы и мораль попираются. После убийства Ицхака
Рабина правительство Израиля решило навести порядок и стало хватать каждого
десятого среди раввинов и правых.
Аналогичная
ситуация возникает, когда все одинаковые, все големы. Буриданову ослу
предложили две совершенно одинаковые охапки сена. Поскольку охапки были к тому
ж на одинаковом расстоянии от осла, то он никак не мог решить с какой из них
начать. Так он и скончался от голода. Но не таковы сатрапы. Они не пытаются
выбирать, они давят всех подряд. В однородном обществе типа Gemeinschaft может быть только коллективное наказание что-то
вроде State terror.
|
ФигураVII-2. Кривая морали с обозначенными
на ней областями коллективных и индивидуальных наказаний. |
|
Обратимся вновь к кривой морали. Она еще раз приведена вновь здесь на
фигуре VII-2. Если обозначить на этой
кривой области коллективного наказания, то эти области будут на её концах. Там,
где нет морали и где она спадает до нуля.
В центре кривой, там, где она достигает максимума, область индивидуального
наказания. Несмотря на то, что в обеих крайних областях Анархии и Gemeinschaft практикуются коллективные наказания имеется
разница между ними. В левой анархической области нет меры, нет законов и по
этой причине невозможно измерять преступления. В правой части все одинаковые,
все големы и нет нужды измерять, даже если есть мера.
Нет произвола в том, какую меру наказания коллективную или индивидуальную
следует выбрать.
Предположим мы имеем дело с анархическим обществом и используем коллективное
наказание для восстановления порядка. Где та граница, которая указывает, что
следует остановиться с наказанием, прекратить его? Такой границы нет и
коллективное наказание перерастает в State terrorism. Общество из анархического превращается в чрезмерно
сплоченное. Следует напомнить читателю, что подобное уже имело место при
рассмотрении метода салами.
|
Фигура VII-3. Временная диаграмма перехода Revolutionary
terrorism
в State terrorism. |
|
На фигуре VII-3 показано изменение сплоченности общества во времени.
Падение сплоченности общества Gemeinschaft сопровождается
формированием в нём морали и законов. Этот период отмечен на кривой как “Сегмент
формирования морали и законов”. Именно так первобытное общество достигло
цивилизации и появилось Право. Область существования морали и законов отмечена
на кривой как “Область индивидуального наказания”. Деградация общества отмечена
на кривой как “Сегмент разрушения морали”. Этот сегмент соответствует также
появлению Revolutionary terrorism. Сплоченность падает ниже допустимой, и в обществе образуется анархическая
ситуация, при которой любое применение коллективного наказания State terrorism переводит общество по
возрастающей кривой в чрезмерно сплоченное общество. Переключение с одного вида
террора на другой осуществляется в момент времени T.
Итак, мы
установили, что как в чрезмерно сплоченном, так и в анархическом обществе могут
существовать только коллективные наказания. Я еще раз отмечу, что
индивидуальное наказание может быть только в высоко моральном обществе типа Gesellschaft. В обществе основанном на законах и морали, а не
на “совести”. Именно только в таком обществе имеются индивидуумы, которые
чем-то отличаются один от другого и которых можно судить, если отличия в их
поведении выходят за рамки норм. Нормы - это законы. Нарушение норм может
вызывать даже отрицательную реакцию организма. В качестве примера я укажу на
такой факт: религиозного еврея может стошнить от свинины.
Изложенная
простота и ясность в наказаниях исчезают, как только мы обращаемся к реальной
действительности. В коммунистическом обществе с весьма высокой сплоченностью
как в СССР существовала Конституция, которая гарантировала всем гражданам
свободу слова, собраний и митингов. Существовали различные кодексы законов,
которыми должны были руководствоваться суды. Существовали даже суды, которые
сменили революционные “тройки” и трибуналы. Всё это обилие законов
беззастенчиво попиралось властями. Прав тот, кто выше.
Первые европейцы
на острове Таите были радостно удивлены царившими на острове нравами. Девицы
ходили совершенно голыми и почти никогда не отказывали сексуальным
домогательствам европейцев. Так остров Таите был превращен в земной рай. Потом
выяснилось, что у туземцев своя мораль и свои законы, которые не были понятны
европейцам. Была среди туземок мода на светленького ребенка.
Итак, мы
установили, что как в чрезмерно сплоченном, так и в анархическом обществе могут
существовать только коллективные наказания. Я еще раз отмечу, что
индивидуальное наказание может быть только в высоко моральном обществе типа Gesellschaft. В обществе основанном на законах и морали, а не
на “совести”. Именно только в таком обществе имеются индивидуумы, которые
чем-то отличаются один от другого и которых можно судить, если отличия в их
поведении выходят за рамки норм. Нормы - это законы. Нарушение норм может
вызывать даже отрицательную реакцию организма. В качестве примера я укажу на
такой факт: религиозного еврея может стошнить от свинины.
Непонимание
подобное тому с каким европейцы столкнулись на острове Таите, господствует в
наши дни в области юриспруденции. Это происходит оттого, что те самые
профессора, которые проповедуют анархию и нарушение законов, не хотят понять,
что существуют общества с различными законами и моралями. В одном можно
наказывать индивидуально, в другом в этом нет смысла. В одном мораль превыше
всего, в другом Цель оправдывает средства.
Я не ошибусь,
если скажу, что невозможно найти анархиста, который бы согласился со мной в
том, что можно применять против анархистов коллективное наказание. Выступая
против законов, призывая к их попранию, анархист неожиданно проявляет любовь к
ним, когда встает вопрос о его наказании. Такое поведение уже было объяснено
выше и оно определялось делением на доминантные особи и подчиненные. Все книги
призывающие к попранию законов ничего не говорят о том, чем же
руководствоваться в случае, когда законы действительно попраны и наступила
Анархия.
Точно такое же
непонимание господствует в области выбора Цели. Когда Цель оправдывает
средства? Судебный процесс над Игалем Амир, убийцей главы правительства Израиля
Ицхака Рабина, ярко продемонстрировал это. На самом процессе и вокруг делалось
всё, чтобы скрыть его политический характер. Анархисты и поборники
справедливости дружно стали говорить о законах и наказании по закону. Почему,
когда пацифист Эйби Натан нарушал законы, его превратили в героя и Президент
помиловал его, а когда Игал Амир убил премьер-министра, его проклинают? Так еще
раз тот же вопрос: чем руководствуются те, кто призывает к попранию
“политических” законов в случае, когда они уже попраны?
Какие бы не были
законы хорошие или плохие, записанные на камне или даже неписаные как в первобытном
обществе, нужна какая-то система, которая бы следила за соблюдением этих
законов, за их выполнением. Если обратиться к стае обезьян, то там эти функции
возложены на доминирующего самца. Он следит за тем, чтобы другие самцы в стае
не флиртовали с самками. Чтобы никто чужой не вторгся на территорию обитания
стаи. Вот точно так же поддерживается дисциплина в уголовной банде.
Общество сплоченное религией или идеологией держится на самодисциплине.
Обращаясь к истории Христианства, следует обратить внимание на тот факт, что
инквизиция появилась лишь в тот момент, когда авторитет религии стал сильно
падать и вместе с ним стала снижаться самодисциплина. Назначение инквизиции
было компенсировать это падение самодисциплины и поддержать прежний уровень
сплочения.
Одна особенность
еврейской судебной системы - коллективная казнь. Есть законы и есть судьи, но
приговоры выполняются не палачом, а безликой толпой. Эта толпа должна забить
насмерть камнями преступника. Такой способ казни снимает ответственность за
казнь с определенного лица и возлагает её на общество. Общество поставляет
добровольцев бросить камень. Первыми обязаны бросить камни свидетели. На них
ответственность как за свидетельские показания, так и за казнь. А если нет
добровольцев?
Есть люди, на которых сочетание слова "террор" и мое еврейское
происхождение действуют как на быка красная
тряпка. Я обратился к дискуссионной группе социологов с просьбой высказать свои
замечания по синопсису моей книге. Первым высказался некто подписывающий свои
сообщения "Койот". Особенность его была в том, что он был, как
говорят по-русски, "каждой бочке затычка". Синопсис он не читал, но
грубо обвинил меня в терроре против арабов. Мои коллеги поторопились
защитить меня. Койот огрызался. Так под моей вывеской разгорелась дискуссия не
имеющая никакого отношения к моей книге. Койот был первый, но не последний с
подобными обвинениями в мой адрес. Не зная действительности и не обращая
внимания на статистику и на то что я пишу, они обвиняли меня и Израиль в
терроре против арабов. Вот конкретный пример такого письма:
Subject:
Re: THERE ARE NO COMPROMISES IN THE FIGHT AGAINST TERRORISM
Date: Sun, 12 Apr 1998 18:51:09 -0400 (EDT)
From: HUEO@vms.cis.pitt.edu
To: raikhlin@actcom.co.il
Are
you referring the state terrorism in Israel against palestinian people? The
means used by the zionist israeli state against its neighbors, that was real
state terrorism. Are you referring this type of terrorism? or the one used by
mercenaries from israel all over the world? Anyway, when people from Israel
talk about "terrorism" I assume they a a lot of to say, if I have
time, I'll take a look at your book?
Hugo Adan
Я не спорил с ними. Спорить бесполезно. Все ж для таких людей кое-что из
изложенного здесь будет ответом.
Мной
подчеркивалось и будет подчеркиваться, что для общества с иерархической
структурой сама структура является законом взаимоотношений между членами
общества. Чем выше по иерархической лестнице располагается какой-либо член
общества, тем у него больше прав. Это можно выразить посредством простой фразы
"Нам можно, вам - нельзя". Разумеется все дозволено только тем, кто
выше и нельзя тем, кто внизу. Сверху вниз. Как по улице с односторонним
движением. Конституция и законы, которые широко рекламируются как самые
демократические, пишутся для рекламы или для тех, кто в самом низу иерархии.
Возможно
покажется странным, но принцип одностороннего движения остается справедлив и
для Анархии и в частности для того общества, которое сегодня называют
"демократическим". Естественно, что исчезновение взаимности
свидетельствует об отсутствии демократии. Тем не менее это популярное слово
используется либо как ширма, прикрывающая действительность, либо по глубокой
наивности граничащей с глупостью. Мое намерение - описать процесс разрушения
того, что называют демократией и становление Анархии.
Говоря о попрании Законов и Морали, о крушении Традиций общества, следует указать
важную особенность этого процесса - он всегда идет в одну сторону. Если
обратиться к диаграмме энтропии, то этот процесс идет в сторону падения
сплоченности общества, в сторону Анархии. Почему именно так и чем
заканчивается?
Я надеюсь
читатель уже усвоил такие понятия как "левые" и "правые", а
также их место как в социологии, так и на диаграмме энтропии. Так вот, именно
левые ведут в этом процессе, а не правые. Ведут влево, в сторону падения
сплоченности. Мы могли бы составить сравнительную таблицу и в ней показать, что
можно делать левым и что можно делать правым. Или лучше сказать, что можно
делать левым и что нельзя делать правым. При этом окажется, что левым можно
делать все - убить, предать, нарушать законы, попирать мораль и тому подобное.
Все их действия найдут оправдание, прощение и сочувствие. Они будут
классифицированы как "политические" или иным образом, как будто
наклейка может оправдать преступление. За те же самые действия правые будут
сурово осуждены и наказаны. Их действия будут классифицированы как
"уголовные".
Я уже цитировал высказывания, в которых можно найти подстрекательство к
погромам, призывы к уклонению от службы в армии, нарушению законов и пр. Одна
особенность всех их - все они исходят из уст левых и все они остаются без
наказания либо наказание имеет чисто символическую форму.
Обратимся к конкретным примерам. Мы уже видели, что убийство Президента
А.Линкольна вызывает сочувствие и осуждено. Убийство русского Царя Александра
Второго заслуживает оправдание и похвалу. Если оценить историческую роль обоих
этих людей, то окажется, что А.Линкольн спровоцировал Гражданскую войну в США,
а Александр Второй покончил с крепостным правом в России и освободил крестьян,
вывел страну на путь быстрого экономического и культурного развития. В России,
в стране классического антисемитизма, было улучшено положение евреев. Если
сравнивать образы убийц, то убийца А.Линкольна - злодей и плохой человек, а
убийцы царя - герои, "борцы за свободу народа".
Я мог бы указать на еще одного короля, образ которого несправедливо
деформирован. Речь идет о французском короле Людовике XVI. Большой либерал, он весьма помог американцам в борьбе
за независимость. Именно эта помощь разорила Францию и вынудила Людовика XVI обратиться к низшему сословию в надежде раскошелить
аристократию. Либерал не смог удержать ситуацию под контролем и это стоило ему
головы. Сегодня в США есть памятники А.Линкольну и нет памятников Людовику XVI.
Обратимся к
генералам, которые силой подавили анархию и восстановили в стране порядок. К таким
генералам относятся генерал Франко в Испании, генерал Пиночет в Чили, генералы
в Южной Корее и др. Эти генералы не только покончили с анархией в стране, но и
добились экономического процветания ее. Это однако не воздействует на
психологию голема. Стоит такому генералу ослабить власть или даже уйти в
отставку, как раздаются требования судить его. За что судить? За то что он
покончил с анархией и установил порядок? За то что подавил террор? И не только
требуют. Судят и наказывают. Я написал генералу Пиночету письмо, в котором
указал, что он является гарантией стабильности и порядка в стране и пожелал ему
долгого здоровья.
Я не знаю ни одного случая, чтобы с анархией и террором было покончено без
репрессий. Я также не знаю ни одного случая, когда бездарного руководителя
доведшего страну до развала и анархии судили или хотя бы требовали судить. В
качестве примера я укажу на президента России Бориса Ельцина или на
израильского Шимона Переса. Почему такие не должны отвечать за свои действия? -
Да только потому, что у голема субординантная психология.
Рассмотрим два
одинаковых поступка - выпады против ислама и оскорбление религиозных чувств
мусульман.
Первый выпад совершил пакистанский писатель Салман Рушди. Его анти исламская
книга вышла на английском языке в Лондоне и возможно о ней никто бы не узнал,
если бы в Иране его диктатор аятолла Хомейни не призвал к убийству писателя и
пообещал огромную премию убийце. Писатель в страхе за свою жизнь скрылся в
подполье. Выступление Хомейни против писателя получило громкую и отрицательную
оценку во всей мировой прессе. Газеты и в том числе израильские писали о
свободе слова, свободе мнений, свободе вероисповеданий и прочее и осуждали
Хомейни. Лозунги о свободе - это традиционные анархистские лозунги левых и я
полагаю нет нужды в дальнейшем объяснении.
Второй выпад произошел в Хевроне. Город, который на карте тяжело найти. Некая
Татьяна Соскина, о которой я уже поминал, распространила несколько листовок
против ислама. Пресса этот поступок раздула до всемирных масштабов. Имя
Соскиной приобрело мировую известность. В газетах не писали о свободе слова, о
свободе мнений и пр. Все газеты писали об оскорблении религиозных чувств
арабов. (Дело Татьяны Соскиной используется мной как лакмусовая бумажка для
проверки реакции.)
Метаморфозы имеющие место во втором аналогичном случае ясно показывают то, о
чем я помянул в начале - направление движения не изменилось, оно по-прежнему
влево.
С осуждением поступка Т.Соскиной выступили израильские левые, они же и
непомерно раздули факт. Дело не столько в том, что Т.Соскина по своей идеологии
правая, сколько в общей ненависти левых к своему обществу и народу и их
естественной любви к его врагам. Такими врагами в данном случае являются арабы
и отсюда неожиданная любовь израильских левых и прессы к исламу. Здесь я хочу
заметить, оскорбление религиозных чувств евреев в еврейской стране происходит
сплошь и рядом и этого ни власти страны, ни пресса не замечают.
|
Еще пример, "дело Вейцмана". Глава
правительства Израиля и он же глава службы безопасности Ицхак Шамир поднес в
1990 году народу Израиля новогодний подарок: он сообщил, что его министр,
член кабинета Эзер Вейцман, тайно встретился в ресторане в Женеве с врагами
страны и поучал их как им вести себя, чтобы обвести правительство Израиля
вокруг пальца. |
Фигура VII-4. На представленной здесь карикатуре тех времен
изображен Эзер Вейцман. Над его головой в кружочке надпись: "Ясер
(Арафат) любит "гзарим". Ивритское слово "гзарим" имеет
два смысла и одно из них "морковки", а другое территориальные
"вырезки". |
По аналогии с грязным в истории США "делом Ватергейт" некоторые
израильские газеты окрестили его "Вейцмангейт". Поскольку
разоблачение предательства Эзера Вейцмана было связано с деятельностью
израильской службы безопасности, то глава правительства не раскрыл подробностей
беседы, но передал словесно содержание ее некоторым депутатам Кнессета.
Предатель получил письмо главы правительства об увольнении с поста министра,
которое по закону приобретало силу через 48 часов. Эти 48 часов были решающими.
Следующим шагом могло быть лишение предателя парламентской неприкосновенности и
отдание под суд. Назревали скандал и правительственный кризис. Эзер Вейцман был
членом руководства израильской рабочей (социалистической) партии. Председатель
этой партии Шимон Перес не грозил выходом партии из правительственной коалиции,
но поддерживал коллегу в его поступке. Эзер Вейцман со своей стороны грозил
раскрыть аналогичные поступки других руководящих членов своей партии и
утверждал, что его поступок согласован с будущими лауреатами Нобелевской премии
Шимоном Пересом и Ицхаком Рабиным..
Глава правительства Израиля капитулировал. В случае кризиса он терял пост главы
правительства. Ему не хотелось расставаться со своим постом. Письмо об отставке
было аннулировано. Эзера Вейцмана вывели из кабинета, но оставили в
правительстве. О каком-либо судебном расследовании не было и речи. Один из
членов Кнессета, а именно Цахи Анегби, член партии Ицхака Шамира подал в
прокуратуру жалобу на Эзера Вейцмана. В противовес ему другой член Кнессета,
член рабочей партии подал по тому же адресу жалобу на главу правительства,
который разгласил деятельность службы безопасности. Обе жалобы имели чисто
пропагандистское значение. Расследуя это дело семь лет спустя, я обратился к
тому же Цахи Анегби, который успел подняться за истекший срок до поста Министра
Юстиции. Я спросил его, чем же окончилась его жалобы? Через месяц он ответил
мне одной строчкой, он успел все забыть. В израильской печати о них было
упомянуто всего лишь один раз. Сам предатель заявил, что продолжит "борьбу
за мир", но "несколько иным путем". Как видим, во имя мира
можно врать и предавать.
Политическая карьера генерала Эзера Вейцмана началась после Шестидневной
войны 1967 года. В этой войне он командовал военно-воздушными силами Израиля.
Авиация в этой войне нанесла первый и решающий удар по арабским войскам. В
течение недели арабские армии были полностью разгромлены. После ухода из армии
Вейцман написал книгу, в которой рассказал, что Верховный главнокомандующий
израильской армией генерал Ицхак Рабин в дни, предшествующие началу военных
действий, так испугался, что был в нервном шоке и потерял способность к
руководству. (Военный историк доктор Ури Мильштейн в биографии Ицхака Рабина
"Раздутый миф" указывает на его сонливость. Во время боев Рабин
отправлялся спать.) На Эзера Вейцман выпала обязанность исполнять его
обязанности. Видимо Вейцман рассчитывал занять должность главнокомандующего
после ухода Рабина в отставку. Эта должность ему не досталась и он обиженный
ушел в отставку, написал книгу и присоединился к оппозиционной партии
возглавляемой Менахемом Бегином. В правительстве Бегина он занимал пост
министра обороны и участвовал в мирных переговорах с Египтом. Видимо его
чрезмерная любовь к арабам привела к тому, что М.Бегин сместил его со всех
руководящих постов и он снова обиженный сначала создал свою партию, а потом
вернулся в лоно социалистов.
В свете роли Эзера Вейцмана в разгроме арабов в ходе Шестидневной войны
интересно сравнить его карьеру с карьерой французского маршала Петэна.
Французская армия возглавляемая маршалом Петэном в годы Первой мировой войны
разгромила немецкие войска. Германия капитулировала. Маршал Петэн стал героем
Франции. Это не помешало престарелому маршалу в годы Второй мировой войны
предать свой народ и сотрудничать с немецкими оккупантами. После окончания
войны "героя" судили за предательство и заключили в тюрьму. В тюрьме
он и скончался. В этом отличие карьеры французского маршала Петэна от карьеры
израильского генерала Вейцмана.
Чем же объяснить столь существенное различие в карьерах двух предателей? Если
вспомнить, что французские коммунисты в 1939 году, после начала военных
действий между Францией и Германией, объявили войну
"империалистической" и стояли "за поражение своего правительства
в войне", и "превращение империалистической войны в
гражданскую", то не было большого различиия между французскими
коммунистами и маршалом Петэном. Резкий поворот в позиции коммунистов произошел
после нападения Германии на Советский Союз в июле 1941 года. С этого момента
все французские левые стали горячими патриотами и сплотились вокруг генерала Де
Голя в борьбе против нацистской Германии. Победа Франции в этой войне это не
только победа патриотических сил, но и победа левых. Как видим, маршал Петэн не
проявил "коммунистической сообразительности" и не переметнулся в
подходящее время на сторону победителей.
Особенность Израиля в противостоянии левых и правых в том, что за спиной
левых стоят арабы. (Можно также утверждать наоборот, за спиной арабов стоят левые.)
Конфликт между левыми и правыми перерос в конфликт между евреями и арабами. В
этом конфликте израильские левые перешли из крайне националистических позиций
при Бен Гурионе в крайне анти национальные и анти семитские позиции. В
"еврейском государстве" сложилась анекдотическая ситуация, когда
арабам разрешается все вплоть до попрания законов страны. Арабы -
экстерриториальны. Законы используются только против евреев. Выше уже отмечался
случай с Татьяной Соскиной.
|
|
Фигуре VII-5. |
Ежегодно
израильтяне платят страховым компаниям два миллиона долларов на покрытие
убытков от кражи арабами автомобилей. Украденные автомобили угонялись на
оккупированные территории, там разбирались до последнего винтика и продавались
под видом запасных частей. Крались только новые автомобили и предпочтительно
дорогих марок. Установление "палестинской автономии" еще более
усилило процесс краж. Теперь уже автомобили крались при покровительстве
"палестинского правительства" и не для разборки, а для удовлетворения
потребностей "палестинских бонз", по их заказу. Как рассказывает газета
"Маарив" (2 ноября 1997 Года) как в израильской армии, так и в
израильской полиции о массовых кражах при высоком покровительстве известно, но
из-за "политических соображений" на это явление смотрят сквозь пальцы
и никого не арестовывают. Даже подведена соответствующая идеология: "кража
автомобилей - это что-то вроде интифады".
|
|
На фигуре VII-6 продавец автомобилей.
У него в одну ночь было украдено шесть автомобилей дорогих марок. Счастливый
владелец автомобиля "Мерседес". В этом украденном у него "Мерседесе"
ехал член "палестинского парламента". Парламентская
неприкосновенность не спасла его. Ему пришлось вылезти из чужого автомобиля.
Для полноты счастья продавцу предстоит вернуть еще пять автомобилей. |
Арабы могут селиться в любом месте в Израиле и в том числе в местах
заселенных евреями. Поселение евреев в арабском квартале рассматривается как
провокация. Особенно это справедливо по отношению к Иерусалиму. Разумеется о
провокации, подобно тому как это было в деле Татьяны Соскин, в первую очередь начинают
кричать израильские газеты и левые. Кончается это протестами США и европейских
стран. В столице Израиля Иерусалиме арабы похищают неугодных им лиц и вывозят
их как автомобили.
Если для Эзера Вейцмана выдача государственных секретов квалифицируется как
предательство (правда, на эти шалости смотрят сквозь пальцы), то шпионаж
арабских общественных деятелей считается естественным и на него не обращают
внимания.
Выше законов в
Израиле такие левые организации как киббуцы, профессиональные союзы и другие. Я
не сомневаюсь, что точно так же обстоят дела в других демократических странах.
Место арабов могут занять негры или другие национальности или расы. Чем ближе к
Анархии, тем более попираются законы и уже беззаконие узаконивается и принимает
силу закона. Весь этот процесс называется "легитимацией".
Попрание законов со стороны левых, естественно,
стимулирует такие же поступки со стороны правых и все ж правым нельзя, законы
написаны именно для них.
+ +
Чем объяснить
отмеченную мной политическую однонаправленность? Почему противозаконные и
аморальные действия левых находят оправдание, а правых нет? Коротко на этот
вопрос можно ответить так: "Цель оправдывает средства". У левых есть
"цель". Это делает их агрессивными. Я не уверен, что столь краткий
ответ будет достаточен для понимания и попробую объяснить его. Всякому действию
левых есть идеологическое или политическое оправдание. Если совершается
убийство или предательство, то это во имя "свободы", "светлого
будущего", "мира" и так далее. Примеры лжи и предательства
"во имя мира" я привел. Если ж учесть, как это было мной объяснено,
что все эти лозунги продиктованы психологией субординантного голема, то
становится понятно их происхождение.
За всеми этими громкими словами скрывается жертвоприношение на благо общества.
Общество склонно принять эти приношения и наградить титлом "Герой"
или "Мученик" жертвователя (предателя или убийцу) типа русских
"народовольцев", убивших царя Александра II, или А.Линкольна, который во имя
"освобождения" трех миллионов негров уложил в могилу 640 тысяч белых,
поскольку значительная часть общества это те же субординантные големы.
В действиях
правых всегда есть запаздывание, поскольку все их действия - это реакция, ответ
на действия левых. Это запаздывание может привести к тому, что идеи левых уже
успели укорениться в обществе и правым в нем уже нет места. Запаздывание правых
проявляется во всем даже в агрессивности и силе воздействия. Если кто-то
начинает убивать, нарушать мораль и законы и так далее, то это всегда левые.
Правые затрудняются преступить, если не законы, то хотя бы мораль, они их
защищают и здесь они ограничены в своих поступках и проигрывают.
Отмщенья, государь, отмщенья!
Паду к ногам твоим:
Будь милостив и накажи убийцу,
Чтоб казнь его в позднейшие века
Твой правый суд потомству возвестила,
Чтоб видели злодей в ней пример.
'Venceslas', Jean de Rotrou.
В начале этой главы было отмечено, что индивидуальное наказание, то есть
законы и судебная система могут существовать только там, где есть личность, а
именно в области сплоченности общества 50%. При высокой сплоченности все
одинаковые и нет потребности в мерах и в суде. При очень низкой сплоченности
все, наоборот, разные, но нет той меры, по которой эту разницу можно измерять,
нет законов и нет судебной системы. О крахе судебной системы пойдет речь в этом
разделе.
Все изложенное
здесь или изложенное в этой главе выше свидетельствует о развале судебной
системы. Судебная система с законами, судьями, адвокатами и прокурорами теряет
всякий смысл и значение. Она уже никому не нужна и за нее хватаются лишь по
инерции, когда надо произволу придать видимость закона. Несомненно, что развал
судебной системы способствует деградации общества и росту террора и все ж
невозможно указать, что произошло раньше: развал общества или развал системы.
Все замкнуто в единую петлю и все катиться к своему трагическому концу.
При обсуждении
проблемы краха судебной системы с адвокатами они мне в качестве примера всегда
называли Германию. Приход Гитлера к власти сопровождался крахом судебной
системы страны. В ответ я рассказывал о крахе судебной системы России. Начался
процесс краха вместе с большевистской революцией в 1917 году и достиг
кульминации в тридцатых годах, когда прошли показательные судебные процессы над
"врагами народа". В книге Роберта Конквиста "Большой
террор" великолепно показано и объяснено, как И.Сталин расправился
посредством суда со своими партийными товарищами и установил единоличную
диктатуру. И не просто расправился, а продемонстрировал всему миру свои
таланты. Обвиняемые били себя в грудь и признавались во всех грехах хотя и не
грешили. Они требовали себе сурового наказания за преступления, которые не
совершили. На суде присутствовали "наблюдатели от иностранных
государств" и воспринимали гладиаторское представление как действительно
суд.
С моей точки
зрения строки изложенные выше следует назвать не крахом судебной системы, а
установлением тоталитарной власти и иерархии. Крах был ранее этого, он
предшествовал процессу становления тоталитаризма и именно он привел нему. В
этом разделе я намерен подчеркнуть различие того, что было в гитлеровской
Германии или сталинской России оттого, что я называю "процесс краха".
Как в Германии, так и в России накануне установления диктатуры уже не было
власти и судебной системы. Была Анархия. Установление тоталитаризма - это
процесс не только сплочения распавшегося общества, но и установления
соответствующего ему закона, а именно, иерархии. В России в период кульминации
террора была принята "Сталинская Конституция" и были кодексы законов
и суды, однако все это была бутафория, которая иногда использовалась при
решении мелких конфликтов между соседями или против уголовных элементов.
Массовые расстрелы и заполнение концентрационных лагерей шло помимо и в обход
судебной системы. Как только судебная система вступала в конфликт с правящей
олигархией, она отвергалась и попиралась.
Когда я говорю о
крахе, я имею в виду наличие уже действующей судебной системы основанной на
законах и судах, которая с какого-то момента перестает считаться со своими же
законами или начиняет подгонять законы под свои нужды. Часто закон подменяется
понятием "справедливость" или иным. Есть много общего между тем, что
я писал о процессе формирования диктатуры и процессом краха. Общее в том, что в
обоих случаях существуют законы и суды, существует судебная система, однако все
это - "Сталинская Конституция". Главное ж отличие, как я уже отметил,
в том, что процесс краха предшествует во времени процессу формирования и ведет
именно к диктатуре.
|
Фигура VII-7. Область краха судебной системы. Область краха в нижней части
диаграммы там, где область Анархии и Гражданской войны. |
|